Желко

- Так значит, я и есть последний потомок Мригари? - спросил Бха и вытащил из манго косточку.

Они сидели на небольшой полянке и обедали. Манго, листья сва-чиша и вода из родника неподалеку составляли их скромную трапезу. Отец продолжал рассказывать свою историю.

- И вот тигр напал. Несмотря на неожиданность, я не отступил, только подхватил мать и понесся вниз по оврагу, желая завлечь зверя в топь. Вдруг твоя мать очнулась и очень неловко вцепилась мне в плечо, видимо от испуга. Кровь текла ручьем, ее грудь была изодрана в клочья, но сознание было ясным. Она просила меня отпустить ее, и в этот миг тигр настиг нас. Она умерла первой, я видел, как тают в болоте ее белые одежды. Потом пришел и мой черед, но я решил недешево отдать свою жизнь. Выхватив последний нож, я со всей яростью принялся вонзать его в пасть зверя. Но было поздно. Вкус крови лишил чудовище рассудка, и он, не обращая внимания на боль, вонзил свои острые зубы мне в живот. Тут все потухло, и я умер.

Бха поглядел на тигра-отца. Когда-то давно он слышал о дивных людях, рассказывающих небылицы о прошлых своих жизнях. Но не поверить сейчас было невозможно - этот тигр говорил правду. Впрочем, вера Бха не была бездоказательной, тигр-отец напомнил ему об удавах, которых он когда-то прогнал из пещеры, и Бха вынужден был поверить отцу.

Они шли куда-то, отец сказал - это сюрприз. Это было недалеко, но голод вынудил их сделать привал, и они снова беседовали, как ни в чем ни бывало.

- Куда же ушла мама? - спросил Бха.
- Этого я не знаю. Я никогда не думал, что вспомню свою судьбу, но по ЕГО милости это произошло.

Бха задумался, про кого это говорит отец, но Антаха-тигр сам ответил на его немой вопрос.

- ОН выше. Для НЕГО не существует одежд. ОН может все, и даже больше. Мы идем к НЕМУ. Это и есть мой сюрприз.

Бха немного разочарованно улыбнулся, однако спорить не стал. Какая-то непонятная ясность овладела всем его существом, заставляя совместить несовместимое, и в этом акте над-разума любое сомнение казалось лишь облаком, на время загораживающим солнце. Бха поднялся, стряхнул с себя пыль и листья и забрался на спину отца. Тигр махнул хвостом, и они понеслись.

***

Бежал отец недолго. Уже через пять-шесть десятых йаджан Бха услышал знакомый голос. Тот самый, который он слышал вчера. Это был незнакомец, которого вынюхивал его отец, превратившийся в тигра. Бха слез со спины отца, и они тихонько подошли к лианам и стали смотреть сквозь ветки.

Вначале Бха не мог толком ничего разглядеть - солнце слепило глаз. Прищурившись, как только было возможно, он чуть нагнулся, надеясь попасть под тень крупных листьев, как вдруг с суеверным ужасом увидел, что солнце светит с юга, то есть - прямо ему в спину, и никак не может слепить его. Сияние, за которым он не мог разглядеть незнакомца, исходило от самого незнакомца.

- Это ОН, - шевельнул пастью отец.
- Угу, - хрустом опаленных листьев откликнулся Бха и продолжил свои наблюдения.

После отчаянных попыток ему все же удалось разглядеть незнакомца. Он был высокого роста, а руки доходили ему до колен. У него была обрита голова, и лишь на макушке развивался клок темных волос. Он шел, то и дело вздымая руки к небу, и что-то пел. Бха ждал, чтобы он подошел ближе, очень хотелось расслышать, что же тот поет. Отец, похоже, уже слышал его пение, потому что мурлыкал себе что-то под нос в такт с переливами незнакомца. Наконец незнакомец приблизился, и Бха уловил странные звуки:

кришна кришна кришна кришна кришна кришна кришна хе
рама рагхава рама рагхава рама рагхава ракша мам
кришна кешава кришна кешава кришна кешава пахи мам

Пронесся ветерок, и Бха уловил чуть заметный аромат. Такого аромата он не чувствовал еще никогда в жизни. Бха не понимал, откуда он исходит, но догадывался, что это как-то связано со странным незнакомцем. Он замер, очарованный всем происходящим, отец тоже стоял, как неживой.

"Кришна, Кришна, Кришна, Кришна", - пронеслись веселые буковки перед глазами Бха, и вдруг неизвестный поток подхватил его, окунул в небесную гладь, покрыл глазурью заходящего солнца и бросил в необозримый океан чего-то, чего он никогда, никогда не пробовал.

- Ааа..., - только и хотел сказать Бха, но губы лишь сухо шевельнулись, и он не смог вымолвить ни слова. Океан подхватил его и разгулисто катал по волнам бесконечности, заманивая веселыми барашками нежности, ух ты, Бха, ух ты. Как вдруг все стихло.

Бха очнулся и принялся оглядываться по сторонам, пытаясь понять причину. Наконец он перевел взгляд на незнакомца и увидел, что тот остановился и смотрит куда-то вглубь джунглей, совсем недалеко от того места, где находились они с отцом. Затем незнакомец поступил странно. Он подошел ближе к краю тропинки и довольно строго прокричал:

- Послушай, я знаю, что тебе нет дела до твоей репутации, но хоть мою ты пожалей!

Бха удивился, однако уже в следующую мухурту увидел еще одного незнакомца, очень похожего на первого, который, как видно, прятался за деревьями. Первый продолжал отчитывать второго.

- Ты дал обет никогда не покидать Пури. Теперь тебе все равно, что скажут люди. Но это может повредить моей миссии. Если люди перестанут уважать меня, как они смогут оценить то, что я им принес?!

Второй незнакомец вышел на свет, по щекам его текли слезы. Он вдруг упал к ногам первого и зарыдал во весь голос.

- Пойдем, - сказал отец, и Бха повиновался.

Они вновь понеслись куда-то, и вскоре вышли на большую поляну. На этой поляне творилось совсем из ряда вон выходящее. Первое, что увидел Бха, были четыре антилопы, стоящие на задних лапах и вздевающих передние к небу. Поодаль старый седой лев обнимал олениху и, Бха мог поклясться чем угодно, танцевал с ней. Тут же были слоны, длиношерстые бараны и павлины, носороги, фламинго и еще множество мелких зверьков - все они плясали и, БОже праведный, пели ту самую песню, что Бха только что слышал из уст сияющего незнакомца.

Отец взмахом хвоста велел Бха спрыгнуть на землю, а сам прыгнул в самую гущу удивительного хоровода, встал на задние лапы и заревел неземным голосом:
- ГАааааа-Уууууу-Ррррран-Гаааааа!

От этого рева с деревьев стали срываться листья и плоды, старый лев запрыгнул на ветки и стал, словно молодая белка, скакать по верхушкам огромных баньяновых побегов, антилопы упали на землю, а носорог так ударил своим рогом в кокосовую пальму, что с нее градом посыпались кокосы; они разбивались и обрызгивали всех своим молоком; начался хаос.

Бха подскочил на месте и закружился в танце. В этой пляске солнце подмигивало ему, теперь они были похожи - оба с одним глазом; левая нога почти не слушалась, и получалось так, что Бха танцевал вокруг своего же туловища. Блеск облаков сменился на тягучее сияние молодой луны, и тут все просто обезумели. Лапы и руки тянулись к луне, желая обнять ее прохладу, напиться ее соком, который бесконечным потоком разливался по джунглям Джариканды. Забылось всё. И вспомнилось что-то давно забытое. И это давно забытое было более близким, чем забытое сейчас. Бха покружился еще немного, затем мягко опустился на землю и задремал. Левый, мертвый глаз его оставался открытым, а на устах заиграла улыбка блаженства.

***

Проснулся Бха в своей хижине, на лежаке. В очаге еле теплился огонь, вокруг было хмуро и темно. Бха протер свой глаз и увидел, что вокруг лежака стоят четверо незнакомцев. Присмотревшись, Бха с удивлением узнал в незнакомцах своих старых приятелей из Дравиды.

- Хм, - крякнул один из них и прокашлялся. - Мы тут уже целую кальпу ждем.
- Просыпайся, Бха, разговор есть.

Бха встал и знаком попросил всех сесть. Подбросил сухих веток в огонь, потер затекшие ноги, сел сам. Воззрился на разбойников.

- Эк это тебя, - участливо поглядел один из непрошеных гостей на Бха и кивнул на его седую бороду.
- Тигр, - неясно ответил хозяин и замолчал.
- Тут вот что, - взял слово главарь банды. - Нам к следующему полнолунию нужно пять тигриных шкур и два бивня.

Бха молчал, лишь хмуро глядел в земляной пол.

- Оплата, как всегда. Хотя, я поглядел, воды у тебя еще на месяц, а то и на два. Вот другое... Тебе в этот раз какую - с побережья или с города?

Бха опять промолчал.

- Хорошо, - разбойники поднялись. - Значит с побережья. К следующему полнолунию. До встречи, охотник.

С этими словами разбойники вышли, а седой Бха, потомок святого Мригари, глубоко задумался...

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...