[big_foot]

Написал, что близко мне


Два монаха дзэн переходили вброд бурную речку. Недалеко от них стояла очень красивая юная девушка, которая тоже хотела переправиться через реку, но боялась. Она попросила монахов помочь ей. Один из них молча взял её на плечи и перенес на другой берег. Второй монах был в бешенстве. Он не сказал ничего, но внутри он весь кипел: «Это же запрещено! Писания запрещают монахам даже прикасаться к женщине, а этот не только прикасался, но и нёс её на своих плечах!» Когда они пришли в монастырь, на дворе был уже вечер. Тут раздражённый монах повернулся к первому и сказал:
— Смотри, я должен рассказать об этом настоятелю, я должен сообщить. Это запрещено! Ты не должен был так поступать!
Первый монах удивленно спросил:
— О чём ты говоришь, что запрещено?
— Ты забыл? — сказал второй. — Ты нёс красивую юную женщину на плечах.
Первый монах рассмеялся и ответил:
— Я перенёс её на другой берег за одну минуту и сразу же оставил её там. А ты всё ещё несёшь её?

________________________________________________________________

Святой и проститутка жили напротив друг друга. Оба они умерли в один день. Душа проститутки, однако, попала на небеса, а душу святого привели в ад. Посланцы, которые пришли их проводить, были очень озадачены. Они всё время спрашивали друг друга:
— Что случилось? Какая-то ошибка? Почему мы ведём святого в ад? Разве он не был святым?
Самый мудрый из них сказал:
— Он действительно был святым, но завидовал проститутке. Он всё время думал о вечеринках и удовольствиях, которые происходили в её доме. Отголоски музыки, доносившиеся до его дома, волновали его до глубины души. Ни один поклонник проститутки, сидя рядом с нею, не был так тронут, как он, слушая звуки, доносящиеся из её жилища, звуки колокольчиков, которые она носила на щиколотках. Всё его внимание постоянно было сосредоточено на её доме. Даже поклоняясь Богу, ушами он был обращён к звукам, доносящимся из её дома.
— А проститутка?
— Ползая в луже страдания, она всегда гадала, что за неведомое блаженство испытывает святой. Каждый раз, видя, как он несёт цветы для утреннего поклонения, она думала: «Когда я буду достойной того, чтобы принести в храм цветы поклонения? Я так нечиста, что не могу даже набраться храбрости войти в храм».
Проститутка часто бывала зачарована запахом благовоний, сиянием светильников, звуками поклонения и некоей медитации, в которую никогда не мог войти святой. Проститутка всегда жаждала жизни святого, а святой всегда жаждал удовольствий проститутки.
Их интересы и подходы, полностью противоположные друг другу, совершенно изменили их судьбу.

________________________________________________________________

Было создано слово, и Бог каждый день посылал в мир новые вещи. Однажды он послал в мир Красоту и Уродство. Путешествие из рая на землю долго — в то мгновение, как они прибыли, было раннее утро, и восходило солнце. Они приземлились у озера и решили искупаться, потому что все их тела, все их одежды были запылены.
Ничего не зная о мире (они были такими новыми), они сняли одежду и, совершенно голые, прыгнули в прохладную воду озера. Солнце взошло, стали появляться люди. Уродство сыграло шутку: когда Красота заплыла далеко в озеро, Уродство выбралось на берег, надело одежду Красоты и убежало. К тому времени, как Красота осознала: «Эти люди собрались вокруг, а я голая», — и начала оглядываться по сторонам в поисках одежды… её одежда исчезла! Уродство скрылось, и Красота стояла обнажённая на солнце, и вокруг неё собиралась толпа. Не найдя ничего лучшего, она надела одежду Уродства и пошла искать его, чтобы снова обменяться одеждой.

Эта история говорит, что она всё ещё ищет. Но Уродство коварно и продолжает ускользать. Уродство по-прежнему носит одежду Красоты, маскируется под Красоту, а та ходит в одежде Уродства.
Все вещи, которые уродливы, ты не сможешь стерпеть в себе ни на мгновение, если увидишь их реальность. Поэтому они не позволяют тебе видеть их реальности. Ревность притворяется любовью, чувство собственности создаёт маску любви…

________________________________________________________________

Знающий человек — самый слепой человек в мире. Поскольку он действует из своего знания, он не видит, что происходит. Он просто продолжает механически действовать. Он чему-то научился; это стало в нём заготовленным механизмом, и он действует из него.

В Японии было два храма, враждебных друг другу, как во все века было со всеми храмами. Священники до такой степени не выносили друг друга, что перестали даже смотреть друг на друга. Многие века священники этих двух храмов не разговаривали друг с другом.
У каждого из священников был маленький мальчик, чтобы им служить и выполнять поручения. С обеих сторон священники боялись, что мальчики смогут подружиться.
Один священник сказал своему мальчику:
— Помни, другой храм нам враждебен. Никогда не разговаривай с мальчиком из другого храма. Это опасные люди — избегай их, как опасной болезни.
Мальчику стало интересно… потому что он уставал, слушая проповеди. Он не мог их понять. Читались странные писания, обсуждались великие извечные проблемы. Ему было не с кем играть, не с кем даже поговорить. И когда ему сказали: «Не разговаривай с мальчиком из другого храма», — в нём возникло большое искушение. В тот же день он не мог удержаться от того, чтобы не заговорить с другим мальчиком. Увидев его на дороге, он спросил:
— Куда ты идёшь?
Другой мальчик был немного философ; слушая всю эту великую философию, он стал философом. Он сказал:
— Иду? Никто не приходит и не уходит! Всё случается… Туда, куда меня несёт ветер…
Он слышал, как мастер много раз говорил, что именно так живёт Будда — как мёртвый лист, и движется туда, куда его несёт ветер. И мальчик сказал:
— Я не иду! Нет никакого делающего; как я могу идти? Что за ерунду ты говоришь? Я мёртвый лист. Куда бы меня ни принёс ветер…
Другой мальчик лишился дара речи. Он не смог даже ответить. Он не смог найти никаких слов. Он был очень смущён, ему было стыдно, и он почувствовал:
«Мой мастер был прав, запрещая мне разговаривать с этими людьми — они действительно опасны. Что это за разговор? Я задал вопрос: «Куда ты идёшь?» Фактически я уже знал, куда он идёт, потому что мы оба идём на рынок купить овощей. Хватило бы простого ответа».
Он вернулся домой и сказал своему мастеру:
— Извини меня. Ты запретил мне, но я тебя не послушался. Фактически из-за твоего запрета возникло искушение. В первый раз я заговорил с этими опасными людьми. Я только задал простой вопрос: «Куда ты идёшь?», а он стал говорить странные вещи: «Никто не приходит, никто не уходит. Кто приходит? Кто уходит? Я полная пустота»; он говорил: «…Я точно, как мёртвый лист на ветру. И куда бы меня ни нёс ветер…»
Мастер сказал:
— Я же тебе говорил! Ну ладно, завтра встань на том же месте, и когда он придёт, спроси его снова: «Куда ты идёшь?» И когда он скажет все эти вещи, просто скажи: «Это правда. Да, ты мёртвый лист, как и я. Но когда ветер не дует, куда ты идёшь? Куда тогда ты можешь идти?» Скажи только это, и это его смутит — а его нужно смутить, его нужно победить. Мы постоянно соперничаем, и этим людям до сих пор удавалось победить нас в каждых дебатах. Поэтому завтра победить должны мы!
Встав рано утром, первый мальчик подготовил ответ и повторил его много раз, прежде чем выйти из дома. Потом он встал на том же месте, где второй мальчик появился вчера, ещё несколько раз повторил ответ, и вот он увидел второго мальчика. Он сказал про себя: «Ну, сейчас я ему покажу!»
Когда тот приблизился, он спросил:
— Куда ты идёшь?
Но второй мальчик сказал:
— Куда меня несут ноги…
Никакого упоминания о ветре, никаких разговоров о пустоте, никакой речи о недействии… Что делать? Весь его готовый ответ выглядит абсурдным. Теперь говорить о ветре будет неуместно. Он снова потерпел поражение, и теперь ему стало действительно стыдно от собственной глупости, и он подумал: «Этот мальчик, несомненно, знает странные вещи. Теперь он говорит: “Куда меня несут ноги…”»
Он вернулся к своему мастеру. Мастер сказал:
— Я же просил тебя не разговаривать с этими людьми! Они опасны, мы знаем это по многовековому опыту. Но теперь мы должны что-то предпринять. Поэтому завтра снова спроси: «Куда ты идёшь?», и когда он скажет: «Куда меня несут ноги», скажи ему: «А если у тебя нет ног, что тогда?» Так или иначе его нужно заставить умолкнуть.
Поэтому на следующий день он снова спросил:
— Куда ты идёшь? — и стал ждать ответа.
И второй мальчик сказал:
— Я иду на рынок купить овощей.

Человек обычно действует из прошлого, а жизнь продолжает меняться. У жизни нет обязательства соответствовать вашим заключениям. Именно поэтому жизнь так сбивает с толку знающего человека. У него есть все заготовленные заранее ответы: Бхагавад-Гита, Святой Коран, Библия, Веды. Но жизнь никогда не задаёт дважды одного и того же вопроса. Поэтому знающий человек никогда не дотягивает до жизни.

________________________________________________________________

Одного из величайших поэтов Индии Рабиндраната Тагора часто ставил в неловкое положение один пожилой человек, друг его деда. Старик часто приходил к ним в гости, так как жил неподалёку, и ни разу не ушёл, не побеспокоив Рабиндраната. Обычно он стучал в его дверь и спрашивал:
— Как идёт сочинение стихов? Ты действительно познал Бога? Ты действительно знаешь, что такое любовь? Скажи мне, ты действительно знаешь всё то, о чём говоришь в своих стихах? Может, ты просто балуешься словами? Любой идиот может говорить о любви, о Боге, о душе. Я по глазам вижу, что ты всё это не испытал.
И Рабиндранату нечего было ему ответить. Более того, старик был прав. Когда они случайно встречались на базаре, старик хватал его за рукав и спрашивал:
— Ну, как твой Бог? Ты нашёл Его или по-прежнему пишешь стихи о Нём? Помни, писать о Боге и знать Бога — это не одно и то же.
Этот человек любил приводить людей в замешательство. На поэтических встречах, где все с уважением относились к Рабиндранату — а он был лауреатом Нобелевской премии, — можно было обязательно повстречать и этого старика. На сцене, перед толпой поэтов и поклонников таланта Рабиндраната, он хватал поэта за воротник и говорил:
— И всё же этого не произошло. Зачем ты обманываешь всех этих идиотов? Они маленькие идиоты, а ты — большой; их не знают за пределами страны, тебя же знают во всём мире. Но это совсем не значит, что ты познал Бога.
Рабиндранат написал в своем дневнике: «Он меня просто изводил; у него были такие проницательные глаза, что солгать ему было невозможно. Само его присутствие ставило тебя перед выбором: либо говори правду, либо молчи».
И всё-таки однажды это произошло… Однажды Рабиндранат вышел на утреннюю прогулку. Было раннее утро, ночью прошёл дождь, всходило солнце. Океан отливал золотом, и на улице оставались небольшие лужи после дождя. В этих лужах солнце отражалось с такой же торжественностью, с тем же блеском, с той же радостью, что и в океане. Впечатлённый зрелищем, Рабиндранат почувствовал в себе какое-то изменение. В мире нет ничего главного, как нет и ничего второстепенного; в мире всё едино. Впервые в жизни он направился к дому старика, постучал в дверь, взглянул ему в глаза и сказал:
— А что вы сейчас скажете?
Старик ответил:
— Ну, тут и говорить нечего. Это произошло, я благословляю тебя.

Смерть сродни любви. Сможешь ли ты понять, что такое любовь, видя, что один человек любит другого? Что ты видишь? Ты видишь, что они обнимаются. Но разве любовь — это объятия? Ты видишь, что они держатся за руки, но разве любовь — это сомкнутые руки? Что ещё может узнать о любви сторонний наблюдатель? Любое его открытие окажется абсолютно бесполезным. Всё это будут проявления любви, но не сама любовь. Любовь может познать лишь тот, кто любит.

________________________________________________________________

Не погибни в ловушке надежды, не увлекайся идеей, что помощь приходит извне. Кто-то другой не собирается удовлетворять твои надежды. Свершение внутри тебя.

Эта притча об охотнике, который заблудился в джунглях. За три дня он не встретил никого, чтобы спросить дорогу, и, он всё больше впадал в отчаяние — три дня без пищи, три дня постоянный страх диких животных. Три дня он не мог спать, он сидел на дереве, боясь, что кто-нибудь нападёт на него. Там были змеи, львы и другие дикие животные. На четвертый день рано утром он увидел человека, сидящего под деревом. Можете представить его радость. Он подпрыгивал, обнимал этого человека и кричал:
— Какая радость!
И тот человек обнимал его, и оба были счастливы. Потом они спросили друг друга:
— Почему ты в таком экстазе?
Первый сказал:
— Я заблудился и надеялся встретить кого-нибудь.
— Я тоже заблудился и надеюсь встретить кого-нибудь. Но если мы оба заблудились, наша радость ни к чему. Теперь мы заблудились вместе! — ответил второй.

________________________________________________________________

Как-то в одной деревне один человек сошёл с ума. День был жаркий, и он один шёл по безлюдной дороге. Шёл он довольно быстро, стараясь не пугаться: можно испугаться, если кто-то есть рядом, но чего бояться, если вокруг никого нет? Однако нам страшно, когда вокруг никого нет. Фактически, мы боимся самих себя, и, когда мы одни, этот страх ещё сильнее. Никого мы не боимся больше самих себя. Мы боимся меньше, когда нас кто-то сопровождает, и больше, если мы предоставлены самим себе.
Этот человек был один. Он испугался и побежал. Всё было тихо и спокойно — был жаркий полдень, вокруг никого не было. Когда он побежал быстрее, то ощутил звук бегущих ног у себя за спиной. Он испугался: может быть, за ним кто-то гонится. Тогда, в страхе, он бросил быстрый взгляд краем глаза. За ним гналась его собственная тень. Это была его собственная тень, но, увидев, что его преследует какая-то длинная тень, он побежал ещё быстрее. Этот человек так и не смог остановиться, потому что чем быстрее он бежал, тем быстрее бежала за ним и тень. В конце концов, он сошёл с ума. Но есть люди, которые даже поклоняются сумасшедшим.
Когда люди видели, как он стрелой мчится по их деревням, они думали, что, наверное, он занимается какой-то великой аскетической практикой. Только ночью, когда тень исчезала, и он думал, что за ним больше никто не гонится, он позволял себе остановиться. С первыми же проблесками дня он снова пускался бежать. Затем он перестал останавливаться даже ночью, сообразив, что, сколько бы он ни пробежал за день, тень нагоняла его и утром следовала за ним снова. Поэтому даже ночью он продолжал бежать.
Он совершенно помешался; он не ел и не пил. Тысячи людей видели, как он бежит; его осыпали цветами, кто-то давал ему немного хлеба и воды. Люди стали больше и больше поклоняться ему; тысячи людей воздавали ему почести. Но человек всё больше и больше сходил с ума, и в конце концов однажды он упал на землю и умер.
Люди той деревни, в которой он умер, похоронили его в тени дерева и спросили старого деревенского факира, что выгравировать на его надгробии. Факир написал на нём несколько строк. Где-то, в какой-то деревне всё ещё есть эта могила. Прочитайте эти строки. Факир написал на надгробии:
«Здесь покоится человек, который всю жизнь бежал от собственной тени и потратил впустую всю свою жизнь, убегая от тени. Но этот человек не знал даже столько, сколько знает надгробный камень: потому что надгробный камень в тени, но не бежит и поэтому не создаёт тени».

Смерть — это наша собственная тень. Продолжая бежать от неё, мы никогда не сможем остановиться и узнать, что же это такое. Если бы этот человек остановился и увидел то, что за ним гналось, возможно, он бы рассмеялся и сказал: «Что я за человек, если бегу от тени?» Никто никогда не может убежать от тени; никто даже не может победить в борьбе с тенью. Это не значит, однако, что тень сильнее и нам никогда не добиться победы; это просто значит, что тени нет, а значит, нет и вопроса о победе. Нельзя победить то, чего не существует. Вот почему людей продолжает побеждать смерть: потому что смерть — это просто тень жизни.