Василиса Адольфовна и Катенька дерутся. Между собой. Обе драться не умеют совершенно, получается у них это довольно хреново, и, пожалуй, в некоторой степени даже забавно.
Даже и не знаю, за кого болеть. Поэтому силы равны, успеха, даже переменного, не наблюдается пока, и вообще никакого прогресса нет, не было и не намечается.
Плей на жопе – дурацкая затея, многострадальная жопа перетерпела столько иголок за время своего существования, что с моей стороны это будет просто издевательством.
Я люблю плей на руках, мне там удобней всего. И уши, разумеется, особенно хрящ. И, пожалуй, небольшой, с ладонь, участок тонкой кожи от ключиц до родинки между грудями – прокалывать больно, зато носить совершенно безболезненно, потому что кожа там не натягивается при движении, и еще это, я так думаю, самое высокохудожественнообоссатьсяэстетичное место для этого, восхитительно смотрится. Даже кустарно-убогий.
После родительского собрания звездюлей не получила, вдруг оказалась не самой плохой девочкой в мире. Но моралей маменька почитала, конечно, но это так все, для профилактики.
Сезон памел подошел к концу. Придется переходить на грейпфруты.
Они друг друга попереубивают, девочки-антагонистки.
Когда делаешь вид, что улыбаешься, нужно щурить глаза, а то совсем уж неправдоподобно будет.
Буду ходить и щуриться, пока не решу - или улыбаться по-настоящему, или уйти жить в тайгу.
В гробу лучше. Если, конечно, гвозди никуда не впиваются. А в гробу в тайге - вообще замечательно.