Питерские Байки

Сегодняшняя питерская байка:


Увидев на очередной Передвижной выставке картину замечательного художника Василия Сурикова "Степан Разин", петербургская публика испытала небольшое разочарование. Ей было заранее известно, что сюжет картины навеян всеми любимой песней "Из-за острова на стрежень", значит - "обнявшись, сидит с княжной" - но на полотне в шесть квадратных метров места для прекрасной княжны не нашлось. Обидно. Тем более что на первых эскизах к картине княжна была....
...Ни над одной картиной Суриков не работал столь долго и тяжело. В результате из романтического полотно превратилось в эпическое. Суриков мучительно искал то единственно верное, трагически задумчивое выражение лица Стеньки, постоянно переделывая картину. В последний раз художник переписал лицо атамана уже на выставке.
Современники удивлялись - в глаза стало бросаться очевидное сходство с последними автопортретами художника.
... А на всегдашний обывательский вопрос, где же все-таки персидская княжна, Василий Иванович с легким раздражением отвечал, что Стенька ее только что утопил, и в подтверждение указывал на то место на картине, где по воде расходились круги.

Сегодняшняя питерская байка:

В 1833 году Николай I пожелал иметь новый народный гимн. Состоялся негласный
конкурс, в котором победил близкий друг императора Алексей Львов, сочинивший
"Боже, царя храни" на слова Жуковского. К этому времени Михаилом Ивановичем Глинкой
уже был написан торжественный и ликующий хор "Славься" для оперы о народном герое
Иване Сусанине, и композитор надеялся, что хор станет официальным гимном России.
Увы, шедевру Глинки Николай предпочел более слабую музыку своего приятеля. Как
пояснил решение императора Владимир Соллогуб, "государь не хотел, чтобы его превозносили,
а хотел, чтобы за него молились".

Сегодняшняя питерская байка:

Летом 1831 года Пушкин с женой жил в Царском Селе. Его часто можно было видеть
гуляющим в парке с толстой палкой в руке. Однажды на прогулке к поэту решился
подойти воспитанник лицея Павел Миллер. За несколько шагов, почтительно сняв
фуражку, юноша взволнованно произнес: "Извините, что я вас останавливаю, Александр
Сергеевич, но я внук вам по лицею, желаю вам представиться".
"Очень рад", - Пушкин улыбнулся и пригласил лицеиста вместе прогуляться. Молодому
человеку очень хотелось расспросить поэта, увенчанного славой, о нем самом, но
Пушкин намеренно не давал ему на это времени, забрасывая его вопросами о лицее.
Часовые, стоящие в парке, вытягивались при виде поэта, и Пушкин, если их замечал,
кивал им головою.
"Отчего они вам вытягиваются?" - спросил восторженный юноша.
"Право, не знаю, разве потому, что я с палкой", - ответил поэт и продолжил разговор.

Сегодняшняя питерская байка:


Фаина Георгиевна Раневская как-то летом отдыхала в Комарово, в "Доме творчества театральных деятелей". Всю ночь великой актрисе не давал спать шум проходивших мимо электричек и поездов.
Увидев утром ее бледное лицо, соседка по санаторию спросила:
- Как отдыхали, Фаина Георгиевна?
- Как Анна Каренина. Под поездом.
- Вы случайно не заболели?
- Нет, я просто так выгляжу, - отвечала Раневская.

Сегодняшняя питерская байка:

У Дмитрия Дмитриевича Шостаковича болели ноги, ему было трудно ходить. Шостакович
лечился у знаменитого доктора Гавриила Абрамовича Илизарова. Илизаров композитору
помог, ему стало лучше. Благодарный Шостакович пригласил Илизарова на свой авторский
концерт в Малый зал Ленинградской филармонии. Гавриил Абрамович сидел на хороших
местах, и Шостакович заметил, что вид у него был очень довольный. После концерта
великий композитор подошел к великому ортопеду и спросил о его впечатлениях.
"Впечатления у меня прекрасные, Дмитрий Дмитриевич", - отвечал Илизаров. - "По-моему
вы замечательно поднимались по лесенке на эстраду и так же замечательно спускались".

Сегодняшняя питерская байка:


После воцарения Павла I карьера Александра Андреевича Безбородко вновь пошла в гору. Ему было пожаловано княжеское достоинство, подарено 16 тыс. душ крестьян и 30 тыс. десятин земли. Злые языки утверждали, что это неспроста - ходили слухи, что Безбородко оказал императору неоценимую услугу, уничтожив подлинное завещание Екатерины II.
Александр Андреевич достиг вершин власти, получив пост государственного канцлера. Однако годы стали брать свое, Безбородко заболел и запросил отставки. Павел дал канцлеру отпуск и велел ехать на лечение за границу.
Уехать Безбородко не успел, он умер от апоплексического удара. О смерти канцлера императору сообщили с подобающей скорбной торжественностью:
"Ваше величество, Россия лишилась Безбородки!"
Но, то ли прошлые заслуги слишком быстро забываются, то ли сильных мира сего раздражает, когда высоким штилем говорят не о них, а об их подданных... Трагический пафос не понравился взбалмошному императору, он резко вкинул голову, выпятив бритый подбородок, и отчеканил: "У меня все - Безбородки!".

Сегодняшняя питерская байка:

Честно говоря, приятно, когда мы в чем-то оказываемся впереди планеты всей.
Вот, например, построенный в 1879 году Литейный мост стал первым в мире мостом
с электрическим освещением. Вообще говоря, произошло это потому, что разместить
фонари инженера Яблочкова на петербургских улицах в то время не представлялось
возможным. Монополию на освещение столичных улиц имели частные компании, подписавшие
выгодный договор с Городской управой, и в то время, когда в Париже и Лондоне
вовсю сиял "русский свет" по патенту Яблочкова, в Петербурге тускло светили газовые
и масляные фонари. Сторонники электричества нашли выход - Литейный мост был
построен после заключения договора, а значит, запрет на него не распространялся.
Электрификация Петербурга началась с Литейного моста.

Сегодняшняя питерская байка:

Отец знаменитого начальника III отделения Собственной Его Величества канцелярии
Александра Христофоровича Бенкендорфа, Христофор Иванович, в пожилом возрасте
отличался фантастической рассеянностью и был, безусловно, находкой для психиатра.
Однажды на балу он не уехал вместе со всеми гостями, а задержался. В опустевшей
зале остались только хозяин и Христофор Иванович. Разговор не клеился, оба устали.
Видя, что уважаемый гость не собирается уезжать, хозяин пригласил его в кабинет.
Бенкендорф, поморщившись, согласился, но и в кабинете легче не стало. Хозяину
неловко было сказать напрямик отцу шефа жандармов, что пора уезжать, но он все-таки
решился:
"Может быть, экипаж ваш еще не приехал, не прикажете ли, я велю заложить вам
свою карету?"
Ответ Бенкендорфа удивил хозяина необыкновенно:
"Как вашу карету? Да я хотел предложить вам свою."
Бедный Христофор Иванович вообразил, что находится у себя дома, и сильно досадовал
на засидевшегося "гостя".

Сегодняшняя питерская байка:

Пуританская советская власть не поощряла карточные игры. Не был исключением
и традиционный для Питера преферанс. Но скучающая интеллигенция хитра на выдумки.
Говорят, в начале 80-х годов в близкой окрестности Ленинграда, в Парголово, на
заборе висело объявление "Набирается группа для коллективного заплыва стилем
преферанс". Так какой-то любитель пытался в завуалированной форме искать партнеров
по "пульке".
А через десять лет 150-летие русского преферанса Россия отметила свержением
советской власти - меняются общественные уклады, правящие партии, но мир человеческих
страстей неизменен.

Сегодняшняя питерская байка:

В 1920 году на Старо-Петергофском проспекте, в доме под номером 19, бывшем доходном
доме купца Пономарева, разместилась Школа социально-индивидуального воспитания
им. Ф. М. Достоевского. Школа быстро стала знаменитой в Питере - при одном упоминании
о ее воспитанниках обыватель вздрагивал - и даже вошла в фольклор: "с Достоевского
ухрял и по лавочкам шмонал" – пели в блатной песне. Мировая известность пришла
к школе после того, как ее бывшие ученики Григорий Белых и Алексей Пантелеев
(Еремеев) написали о ней книгу - "Республика ШКИД". Судьба книги и судьбы авторов
оказались непростыми. В 1936 году Григорий Белых был репрессирован и умер в тюремной
больнице, с тех пор о книге забыли, а все, что написал Пантелеев - не печатали.
В 1959 году "Республика ШКИД" вышла в Берлине тремя изданиями, и после этого
стало уже неприличным не переиздать книгу на родине авторов. Пантелеев принес
в Ленинградское отделение издательства "Советский писатель" переработанную рукопись.
Через несколько дней после того, как рукопись поступила в набор, в издательство
позвонили из типографии:
- Срочно приезжайте, у нас ЧП.
Оказалось, что линотипистки, молодые девчонки, только что окончившие училище,
не набирают "Республику ШКИД" – читают.
"Сегодня ваша ШКИДа остановила наборный цех, - возмущенно говорил директор типографии.
- Больше нам таких книг не давайте!"
Пришлось издательству выделить книги специально для типографских рабочих.