Питерские Байки

Сегодняшняя питерская байка:

Иван Алексеевич Алексеев, сенатор и член Государственного совета, принадлежал
к редкой и немногочисленной породе отечественных государственных деятелей: он
был честен и думал о благе государства.
Иван Алексеевич происходил из солдатских детей и двенадцати лет начал свою службу
- писарем. Через три года его заметил Репнин, тогда еще - генерал-поручик, и
взял в свою канцелярию. Карьера Алексеева пошла вверх. По долгу службы Алексееву
приходилось инспектировать чиновников в провинции. В 1799 году он сделал ревизию
присутственных мест Новороссийской губернии. За обнаруженное лихоимство все высшие
чины губернии были уволены. Прошел год, и Алексеева командировали туда снова.
В мистическом ужасе Иван Алексеевич писал в докладе, что столкнулся с явлением
необъяснимым: ВСЕ уволенные в прошлом году чиновники оказались на прежних местах...
Однажды Алексеева, уже петербургского гражданского губернатора, граф Шереметев
попросил посодействовать решению судебного дела в свою пользу. Иван Алексеевич
отвечал: "Всегда с особливым удовольствием всякие угодности готов вам оказывать,
сколько должность моя, совесть и справедливость оное позволят". А далее по пунктам,
подробно доказывал несостоятельность претензий графа. Совесть и справедливость
не позволили. Кстати, добавим, что бывший адъютант Репнина до самой кончины фельдмаршала
оставался его доверенным лицом и вел все его финансовые дела. Это ли не лучшая
аттестация!

Сегодняшняя питерская байка:

Александр Иванович Куприн, жадный до новых жизненных впечатлений, любил знакомиться
с самыми разными людьми. Куприн был завсегдатаем кабачка "Капернаум" на Владимирской
площади, там он увидел смотрителя одесской тюрьмы, черносотенца и погромщика,
плюгавого старичка, приехавшего в Петербург жениться. Куприн решил наказать мерзавца.
Чрезвычайно общительный, Александр Иванович быстро узнал его секрет - старичок,
отправивший на тот свет не одного человека, стыдился своей седины. И тогда Александр
Иванович предложил для поправления дела волосы покрасить. Специальной краской,
голландской. Он уговорил старикашку отправиться с ним в гостиницу "Пале Рояль"
на Пушкинской. Там, в номере, который снимал Борис Лазаревский, началось священнодействие.
Куприн открыл перочинным ножом жестянку с пахучей жидкостью, обмакнул малярную
кисть и мазнул ею по голове старичка.
- Она же зеленая! - завопил старичок.
- Ничего! Через час почернеет! – успокоил его Куприн. - Дело верное. На себе
испытал.
Вскоре седая голова стала похожа на весенний салат. Старичок выпил рюмку и блаженно
уснул. Через два часа он проснулся с ужасным воплем. Краска стала сохнуть, и
кожа на голове стягивалась все сильнее. Старичок подбежал к зеркалу - голова
оставалась такой же зеленой. Бывший надзиратель заметался. Присутствовавший при
экзекуции Лазаревский не выдержал и побежал за парикмахером.
Парикмахер осмотрел плоды писательского творчества и присвистнул:
- Какая радость мне бритву об его голову ломать!
Наконец после снятия краски при помощи керосина и ваты, старичка удалось освободить
от зеленых волос.
- Эх, поторопились! - с упреком сказал Куприн. - Потерпели бы еще десять минут
и были бы жгучий брюнет. Краска-то специальная, голландская!

Сегодняшняя питерская байка:

В Петропавловском соборе, слева от входа находится мраморное надгробие великой
княгини Александры Георгиевны. Дочь греческого короля Георга I и русской великой
княгини Ольги Константиновны вышла замуж за младшего сына Александра II, Павла
и навсегда связала свою судьбу с Петербургом. Павел Александрович очень любил
молодую жену, но счастье их было недолгим. Принцесса умерла при родах, когда
ей исполнился всего 21 год. Увы, принадлежность к царскому роду, счастливая семья
и молодость не спасли принцессу от безвременной мучительной смерти. Надгробие
Александры Георгиевны не выделяется из печального ряда надгробных монументов
других членов императорской фамилии, и в то же время оно уникально... Ее могила
пуста. В 1939 году по просьбе греческого правительства прах великой княгини
Александры Георгиевны был перенесен в Афины. Как утверждает легенда, переговоры
были недолгими, Сталин согласился отдать грекам прах великой княгини в обмен
на бульдозер.

Сегодняшняя питерская байка:

Павел Дмитриевич Киселев был личностью незаурядной. Он участвовал в Отечественной
войне 1812 года, под началом Киселева служили все руководители Южного общества.
Павел Дмитриевич осуждал крепостное право, считал, что реформы нужно проводить
"сверху" и постепенно, но сам декабристом не был и во время следствия сумел доказать
свою невиновность. С приходом к власти Николая I началась деятельность Киселева
на гражданском поприще. Он долгие годы возглавлял Министерство государственных
имуществ и проводил реформы, вызвавшие неудовольствие и помещиков, и крестьян.
Блестящая карьера и сложные семейные отношения, беззаконная любовь к своей свояченице,
создавали Киселеву много недоброжелателей. К их числу принадлежал и Пушкин.
Как-то Киселев пообещал взять поэта в армию, но обещания своего не сдержал -
грех, по мнению поэта, непростительный - и за это удостоился нескольких стихотворных
строк:
"На генерала Киселева
Не положу своих надежд,
Он очень мил, о том ни слова,
Он враг коварства и невежд;
За шумным, медленным обедом
Я рад сидеть его соседом,
До ночи слушать рад его;
Но он придворный: обещанья
Ему не стоят ничего".
"За что многие не любят тебя? - спрашивали друзья у Киселева. "За что же всем
любить меня, - отвечал он спокойно и с достоинством. - Ведь я не империал".

Сегодняшняя питерская байка:

В сентябре 1812г Петербург праздновал победу русского оружия под Бородино и тезоименитство
государя. А в это время войска Наполеона входили в Москву. Московский полицмейстер,
оставляя Первопрестольную, послал в Петербург донесение. В точности следуя официальной
форме, употребляемой при обращении к Его императорскому величеству, которая не
позволяет довольствоваться только "честью", но требует упоминания о "счастии".
Депеша была доставлена Александру I лично в руки, и он прочел: "Имею счастье
известить Ваше величество, что французы заняли Москву..."

Сегодняшняя питерская байка:

В 1911 году руководители "Цеха поэтов" Николай Гумилев и Сергей Городецкий задумали
издать альманах. Он должен был объединить на своих страницах акмеистов, символистов
и "крестьянских поэтов". Гумилев и Городецкий позвонили по телефону Сологубу,
и, договорившись о встрече, не без робости отправились к мэтру просить стихи
для альманаха.
- С удовольствием, с большим удовольствием дам. Вот, выбирайте любые стихи, -
Сологуб протянул Гумилеву красную сафьяновую тетрадь. - Сколько хотите - берите,
берите!
Обрадованный Гумилев стал читать стихотворение за стихотворением и восхищаться
ими.
- Если позволите, эти пять. Как мы вам благодарны, Федор Кузьмич! Это такое украшение
для нашего альманаха...
- Но, к сожалению, - вступил Городецкий, - к большому нашему сожалению, мы можем
платить только по 75 копеек за строчку. Конечно, для вас это не играет роли,
но мой долг предупредить...
При этих словах лицо Сологуба окаменело. Федор Кузьмич, один из немногих, сумевших
разбогатеть литературным трудом, не спеша, но решительно взял тетрадь из рук
Гумилева.
- Анастасия Николаевна, - крикнул Сологуб жене, - принесите, там, на рояле, стихи
лежат... Вот эти могу дать по 75. А остальные, извините...
Опешившие Гумилев и Городецкий поспешно поблагодарили и откланялись. И только
на лестнице, уже не сдерживая смеха, прочли стихи, стоившие 75 копеек за строчку:
"За оградой гасли маки,
Ночь была легка-легка,
Где-то лаяли собаки,
Чуя нас издалека".

Сегодняшняя питерская байка:

Адрес "Мойка, 12" знают все. Соседний дом номер 14 не так знаменит. Здесь жил
один из благороднейших людей XIX века - Иван Иванович Пущин, "мой первый друг,
мой друг бесценный". После окончания Лицея Пущин поступил в Гвардейскую конную
артиллерию, но в 1823 году демонстративно вышел в отставку, решив дать пощечину
общественному мнению и в знак протеста пойти служить квартальным надзирателем.
Сестры Пущина с большим трудом уговорили его этого не делать. С 1817 года Пущин
был деятельным членом тайных обществ, у него на квартире часто собирались будущие
декабристы, здесь в Северное общество был принят Кондратий Рылеев. 14 декабря
Пущин был на Сенатской площади, в гуще событий. Он уцелел по счастливой случайности
- надетый им в тот день плащ деда-адмирала был весь пробит пулями и картечью.
На следующее утро сюда, на Мойку, 14, рискуя карьерой (лицейское братство свято!),
приехал Александр Горчаков, привез Пущину заграничный паспорт и уговаривал его
немедленно уезжать из Петербурга на уходящем пироскафе. Пущин отказался, потому
что считал постыдным избежать участи, ожидающей его товарищей. Его арестовали
дома, в тот же день. Следственной комиссией Пущин был приговорен к смертной казни,
замененной 20-летней каторгой.

Сегодняшняя питерская байка:

Екатерина II была многим обязана красавцу Григорию Орлову, однако выдающимся
политическим деятелем он так и не стал. Его лень, шалопайство, неразборчивость
в любовных связях, "бурлацкая натура" стали причиной последовавшего разрыва.
Но и после отставки Орлов еще долго продолжал добиваться благосклонности "матушки".
Екатерина была уверена в его вечной привязанности к ней, поэтому неожиданная
женитьба бывшего фаворита неприятно ее удивила. Избранница Орлова, 19-летняя
красавица Катенька Зиновьева была его двоюродной сестрой. Орлов полюбил ее страстно.
Брак с родственницей возбудил в обществе большие толки. В Государственном совете
даже рассматривалось дело о разводе и заключении молодоженов в монастырь. Лишь
один из членов совета, граф Кирилл Григорьевич Разумовский, выступил в защиту
Орлова: "Еще недавно все мы считали бы себя счастливыми, ежели бы Орлов пригласил
нас на свадьбу, стыдно и совестно нам нападать на него".
К нему не прислушались, суровый приговор был вынесен.
Но Екатерина II не утвердила его, она великодушно назначила молодую княгиню к
себе в статс-дамы и прислала ей орден Св. Екатерины с богатейшим подарком. Молодые
уехали в Европу и были там счастливы, но вскоре Катенька заболела чахоткой, и
Орлов повез ее в Швейцарию, на воды.
Узнав об этом, великодушная императрица все-таки не смогла удержаться от ревнивых
колкостей.
- Что делают с иконой, которая потеряла свой лик от ветхости? - спросила она
у своей камер-юнгферы Марии Саввишны Перекусихиной
Перекусихина отвечала, что икону сжигают.
- Эх, Саввишна! Ты русская женщина, знаешь все русские обычаи, а этого не знаешь,
- возразила Екатерина. - Икону, у которой лик сошел, на воду спускают.
...Княгиня Орлова умерла 24-х лет, в Лозанне, ее тело перевезли в Петербург
и похоронили в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры...

Сегодняшняя питерская байка:


Екатерина II, коронованная "ученица" великого Вольтера, правительница огромной империи, подчас страдала явным "комплексом провинциалки". Париж - законодатель мод на идеи и туалеты - не давал честолюбивой царице покоя. Во всем она старалась перещеголять французов, продемонстрировать Европе мощь своей державы и мудрость своего правления. И при этом в письмах своим французским корреспондентам, барону Гримму и госпоже Жофрен, кокетливо заявляла: "Я неученая и в Париже не бывала " или нарочито выражала недоумение:
"Удивляюсь, что вы считаете меня остроумной: мне всегда говорили, что у вас считают остроумными только тех, которые побывали в Париже".

Сегодняшняя питерская байка:

Самым знаменитым и самым фешенебельным клубом в Петербурге, разумеется, был Английский
клуб. Основанный в екатерининское время банкиром Гарнером, клуб сначала размещался
на Галерной улице, а потом переехал в бывший особняк Трубецкого, у Синего моста.
Гарнер вскоре обанкротился, и земляки бывшего банкира в качестве материальной
помощи сделали его экономом и хозяином клуба. Первоначально вступительный взнос
составлял 40 рублей, а членов клуба было не более пятидесяти.
Через пятьдесят лет в клубе состояло уже 400 человек, а вступительный взнос вырос
до 100 рублей. Здесь проводили вечера петербургские «нобили», высшие государственные
сановники граф Милорадович, Аракчеев, Сперанский. Завсегдатаем клуба был Иван
Андреевич Крылов. Он любил сидеть всегда на одном определенном месте, и после
смерти баснописца там был поставлен его бюст. В 1832 году членом клуба стал Пушкин.
В клубе велась игра, и немало денег, полученных от издателей, было оставлено
поэтом за ломберными столами.
Многие влиятельные люди домогались членства в Английском клубе, но вступить в
клуб было не просто, его элитарность тщательно охранялась. Кандидаты занимали
освободившиеся вакансии по старшинству, князь Чернышев и граф Клейнмихель, например,
так и умерли, не попав в члены клуба.
У петербургского Английского клуба был собрат - московский Английский клуб, отличавшийся
известной провинциальностью. Поэт Иван Дмитриев заметил как-то в разговоре с
Пушкиным, что ничего не может быть страннее названия "московский Английский клуб".
- Есть названия и более странные, - ответил Пушкин.
- Какие же?
- Императорское Человеколюбивое общество.